Бренды
A
|
Картежники (15.04.2014)
Студенческие годы – это самое беззаботное время в жизни каждого человека. Это утверждение было бы справедливым и в моем случае, если бы не один мой однокурсник со своим брательником. Они сделали мою студенческую жизнь полной терзаний, сомнений, рухнувших надежд легкого обогащения, таинственных событий и всяческой чертовщины, в которую я, как убежденный комсомолец, ну никак не должен был верить. А все-таки начал верить! И в этом виноваты они – Петровичи... Все началось с того, что мы, как и все студенты, искали всяческие способы получить к своей скудной стипендии какой-нибудь дополнительный доход. Для достижения этой цели мы придумывали самые разнообразные способы быстрой и легкой наживы. Но об этих способах я расскажу как-нибудь в другой раз. Сейчас речь пойдет о другом. Все началось с того, что Петровичи узнали о нашей любви к легким деньгам. Они решили воспользоваться нашей любовью как способом собственной легкой наживы. И вот в одну из звездных весенних мартовских ночей, сидя в своей комнате, расположенной на пятом этаже одного из общежитий на улице Ломоносова, братья разработали коварный план по выкачиванию у нас наших денег. На следующий день они собрали нас у себя в логове, то есть в комнате, и предложили очень выгодное дело – организовать карточный покерный турнир среди студентов. - Я не умею играть, - сказал я. - Не переживай, мы тебя обязательно научим, - успокоили меня Петровичи. Они нарисовали всем присутствующим красочную картину того, как можно быстро разбогатеть, играя в карты, если, конечно, ты не дурак. Разумеется, все присутствующие считали себя очень умными, поэтому все с готовностью согласились. - А у меня нет денег, - опять я внес сумятицу в оживленный разговор. - Не переживай, мы тебе одолжим до следующей стипендии, - успокоили меня Петровичи. Помню, я так обрадовался их щедрости, что даже хотел обнять младшего из них (старшего я уже тогда так боялся и уважал, что не мог позволить себе в отношении него такой вольности), но младший Петрович рявкнул вдруг: "Лапы убери!", после чего мне навсегда перехотелось его обнимать. Вечером все собрались в логове Петровичей. Братья при свидетелях одолжили мне деньги, заставили написать расписку, достали канцелярское шило для того, чтобы проколоть мне палец, чтобы я подписал расписку кровью, при виде крови я обомлел, а когда очнулся все уже сидели за журнальным столиком, ожидая, пока младший Петрович раздаст карты. Играл только младший Петрович. Старший сидел поодаль на краю кровати возле светильника, к которому была прикреплена моя расписка, на которой красовался красный отпечаток моего пальца вместо подписи (так кровавый оттиск должен был быстрее высохнуть). На старшем Петровиче мое внимание не задержалось надолго. Как только я опомнился, все мое внимание было приковано к младшему Петровичу. Такого зрелища я еще никогда не видел в своей жизни. Он уселся с торца стола на небольшом раскладном стульчике. Глаза его были спрятаны за очками из розового стекла. На шее у него висела большая белая то ли каменюка, то ли кость от скелета какого-то животного. Сам Петрович называл эту штуку своим талисманом. Под каменюкой красовался здоровенный ярко раскрашенный галстук. Слева от него на столе стояла металлическая шкатулка из которой он доставал деньги, чтобы сделать очередную ставку и в которую затем прятал выигранные у нас деньги. Справа от него лежал калькулятор, чернографитный карандаш, точилка, офисная бумага в количестве двух листов и туалетная бумага. Мне велели сидеть, смотреть, задавать вопросы и учиться. Колода редко уходила из рук младшего Петровича – в подавляющем большинстве случаев у него оказывалась выигрышная комбинация карт, особенно когда на кону накапливалась приличная сумма денег. Пока младший Петрович выигрывал наши деньги, старший наблюдал за игрой со стороны и без умолку рассказывал анекдоты. Не смотря на то, что все проигрывали, всем было весело. А когда кто-то закурил сигарету с подозрительным запахом, всем стало еще веселее. Хоть я и не курящий, но дышать-то мне нужно было как-то... Вернее чем-то... Когда рассеялись клубы дыма я начал видеть то, что раньше было скрыто и от меня и от всех присутствующих. Каждый раз, когда заканчивалась очередная раздача карт, в очках младшего Петровича открывалось розовое стеклышко и оттуда вылезало длиннющее щупальце, на конце которого находился правый глаз Петровича. Когда игроки брали со стола карты и начинали их изучать, щупальце поднималось вверх над играющими и начинало плавно двигаться над играющими, позволяя глазу младшего Петровича изучить обстановку. Поскольку никто, кроме меня не обращал на него никакого внимания, я понял, что вижу все это только я один! Я хотел закричать "Петрович шулер!", но только я хотел раскрыть рот, как тут же услышал у себя в голове голос Петровича: "Молчи! А то мозг съем!" И слышу, как что-то там у меня в голове начало чавкать! Я онемел от ужаса! А младший Петрович все не унимался: за спиной у него появилась огромная и длиннющая клешня, которой он начал дотягиваться до меня, чтобы откусить мне язык. С большим трудом мне удалось отбиться от этой проклятой клешни, но при этом пришлось спрятаться от нее аж под кроватью, на которой восседал старший Петрович. Тот, чтобы я не дергался, прижал мою голову своей ногой, на конце которой оказалось настоящее копыто! Так я и пролежал до самого утра. Только за окном начало светлеть, младший Петрович сказал "На сегодня хватит!", положил в шкатулку последний выигранный куш, подпрыгнул вверх, вывернулся и нырнул головой вниз прямо в шкатулку, которая тут же захлопнулась. Игроки как ни в чем не бывало засобирались по домам. Когда все разошлись, старший Петрович вытащил меня из-под кровати, отобрал одолженные деньги и с криком "Иди на лекции!" отпустил меня с богом. Помню как сейчас, что в тот миг я был самым счастливым человеком в мире. |
||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
Комментарии